Новости

    Кто такой Машкевич? Кто такой Кулибаев? Кто такой Ким?

    ЧТО ДАЛЬШЕ

    — Зачем вам пятьдесят процентов, когда вы можете иметь все сто, — спрашивал болгарин Нурсултана Абишевича. — Ведь все эти месторождения и предприятия ваши. Кто такой Машкевич? Кто такой Кулибаев? Кто такой Ким? Кем бы все они были, если бы не вы? Никем. А теперь они еще и недовольны, что с вами делиться приходится.

    Надо признать, с ролью змея–искусителя Миртчев справился особенно хорошо. Идея, что можно ни с кем не делиться, очень понравилась Крестному Тестю. Другая идея — поделиться с народом, которому все недра и предприятия Казахстана и должны по праву принадлежать, в голову президента никогда не приходила. А если и приходила, то он немедленно отгонял ее подальше.

    Это поначалу, на заре девяностых, у Назарбаева были амбиции стать национальным лидером, войти в историю как реформатор, который принес добро своему народу. К концу девяностых он уже всерьез уверовал, что эта задача успешно решена.

    С тех пор сто процентов рабочего времени президент посвящал решению другой задачи: укреплению своего могущества и накоплению личного богатства. Так что соблазнительные идеи лоббиста Миртчева легли на подготовленную и благодатную почву. Просто в своих схемах хитрый болгарин пошел дальше и обрисовал цели, о которых прежде президент не решался даже мечтать.

    Зачем ограничиваться авторитарной властью, делегируя кому–то хоть малую часть полномочий, если можно достичь абсолютной, ничем не ограниченной власти? Цель- амбициозная, но достижимая, уверял Миртчев.

    Во–первых, для этого есть все предпосылки. Казахстан — азиатская страна, затерянная в регионе, где принципы восточной тирании знакомы намного больше, нежели институты западной демократии. Семьдесят лет коммунистического правления приучили людей к повиновению и страху перед карающей дланью государства. Удаленность от мировых столиц в данном случае только на руку. Кто заметит нарушения прав человека в бескрайней цент–ральноазиатской степи? А даже если заметит, то никто ради этого собирать Генассамблею ООН не будет.

    Собственный народ в целом послушен, поэтому гайки можно закручивать дальше. Важно только делать это поэтапно, чтобы изменение политического фона не было заметным. Нужно урезать одну гражданскую свободу за другой, тогда никаких демонстраций протеста на улицах не будет. А когда народу наконец захочется протестовать, будет уже поздно.

    Самое главное на пути построения деспотии — это прогнозировать очаги возможного сопротивления и вовремя их ликвидировать. В казахском случае таких очагов будет два, объяснял президенту умный Миртчев. Первый — внутренний — будет исходить от оппозиции. Второй — внешний — от всяких международных организаций.

    С первым очагом все просто — его можно и нужно уничтожить. Благо, отчественная оппозиция слаба, разобщена, и большая ее часть думает о возвращении к кормушке, а вовсе не о гражданских свободах и построении справедливого общества. И все–таки, недооценивать угрозу, которую представляет собой даже самая маломощная оппозиция, нельзя, — настаивал болгарин. Потому что сегодня она хилая, а завтра может стать мощной — тем более, что ее поддерживают влиятельные банкиры, за которыми стоят миллиарды долларов.

    Я не знаю, какой именно план действий в отношении казахской оппозиции был в итоге расписан в недрах президентской администрации. Но все мы хорошо знаем его результат.

    Два виднейших оппозиционера убиты. Заманбек Нуркадилов, по официальной версии, убил себя сам тремя пулями, с контрольным выстрелом в голову. Алтынбек Сарсенбаев увезен в горы и расстрелян сотрудниками спецподразделения КНБ Казахстана из табельного оружия.

    Вместо прежней, неподконтрольной президенту и его сообщникам, реальной оппозиции, создана бутафорская, финансируемая администрацией и контролируемая КНБ. Сначала партия «Ак — Жол» была украдена у реальных учредителей подкупленным (и запуганным) Байменовым. Затем появился проект «За справедливый Казахстан», рожденный в недрах спецслужб и финансируемый президентской «Ак — Ордой».

    Новым главным «противником режима» назначен проверенный человек, свой товарищ Жармахан Туякбай. Как будто кто–то мог поверить в такое перевоплощение генерального прокурора. За деньгами для своей подставной партии этот прокурор теперь ходит к своему коллеге, шефу КНБ Шабдарбаеву, от него же получает все инструкции в обмен на доклад о состоянии дел в оппозиционном стане.

    Но обезглавить политическое сопротивление, запугать его и взять под тотальный контроль еще недостаточно, чтобы ликвидировать малейшую будущую угрозу для трона. Для полной надежности нужно лишить его любого представительства во властных органах. Эта задача также была решена просто и успешно — теперь у нас однопартийный парламент, каждое место в котором отдано назарбаевской партии «Нур — Отан».

    Нейтрализацию второй потенциальной угрозы строящейся деспотии Миртчев брал на себя. Она исходит от Запада, объяснял он хозяину, а с ним надо работать мягче и аккуратнее. Это не домашняя оппозиция, с которой можно не церемониться. Здесь нужен более тонкий подход.

    Подход заключался в том, что с мировыми элитами нужно дружить. И прежде всего нужно дружить с Вашингтоном. Болгарин пообещал пустить в ход все личные контакты и все ресурсы компании «Global Options», чтобы наладить хорошие отношения с влиятельными силами Америки, а также Западной Европы. И как обычно, свое обещание выполнил.

    В Казахстан прилетают то Дик Чейни, то Билл Клинтон, то Марк Тэтчер, последним был Тони Блэр. Все они улетают довольными, с полученными политическими обещаниями или деловыми контрактами. Назарбаева пускают в Белый дом — правда, не с государственным визитом (это было бы уж слишком для центральноазиатского диктатора), а по сути с туристическим, но и это неплохо.

    В последний раз при подготовке визита Назарбаева мне на конфиденциональной основе сообщили, что казахский президент находится в черном списке лиц, с которыми главы государств США и Западной Европы не могут встречаться с глазу на глаз без спецального помощника, чтобы визитер не смог коррумпировать их. После этого я понял, почему бывает много суеты, когда Назарбаев по старой советской традиции просит встречу один на один.

    Главный лоббист обьяснял Назарбаеву: дружба хороша тем, что она связывает по рукам. Не нужно раздражать Запад своей антидемократической риторикой, как это делают глупые диктаторы. Наоборот, Западу нужно говорить то, что он хочет слышать. При каждой оказии подтверждать свою приверженность курсу демократических реформ — даже когда страна на полных парах идет в противоположном направлении.

    Нужно брать на себя обязательства «улучшать и совершенствовать» — законодательную базу, пенитенциарную систему, что угодно. Нужно присоединяться к международным договорам и присоединяться к конвенциям — которые затем необязательно выполнять. А имея такой благополучный фасад, у себя дома, за закрытыми дверями, можно делать уже, что душе угодно.

    Обе программы — зачистки казахского политического поля, установление приемлемых отношений с Западом — были успешно решены уже к началу 2007‑го года.

    Следом предстояла главная битва, от которой зависела судьба всей концессии — чтобы приступить к полному захвату власти и имущества в стране, нужно было ликвидировать свободную прессу. Я четко дал понять президенту, что своего холдинга «Алма — Медиа» не отдам — потому что хорошо знал, что это последний бастион на пути восточной тирании в моей стране.

    Так Назарбаеву потребовалось убрать со сцены меня, вместе с моими медиа. Как он решил эту задачу, я рассказал в первой главе этого повествования.

    Таким образом, уже к лету 2007‑го года Назарбаев получил страну в виде tabula rasa, на которой он мог приступить к реализации высшего этапа своего президентства и достижению двух главных целей своей жизни.

    Цель первая:

    абсолютная власть

    Цель вторая:

    приватизация всей страны в собственный карман

    Таковы цели, которые поставил перед собой и правительством президент. Детализированную программу, как их добиться, расписал верный советник диктатора, американский лоббист Миртчев в совершенно секретной программе «Суперхан», презентованной в октябре 2007 года и взятой на вооружение Назарбаевым. Интерес вызывают сроки проведения данной работы — на перспективу до 2035 года. Именно столько хочет сидеть в кресле Суперхан, которому исполнится всего 95 лет, а маленькому Султанчику аж 30 лет, самое время передавать эстафетную палочку власти в Казахстане.

    Программа, подготовленная лоббистами из Америки, настолько понравилась Назарбаеву, что она стала его постоянной настольной книгой, что–то наподобие туркменской «рухнамы» или северокорейской кимирсенов–ской «чуч хе». Главная цель сформулирована так: программа «Хан» — сохранить власть, программа «Суперхан» — сохранить страну после власти. Почти как знаменитая фраза Мао — чтобы плавать, надо плавать. Если задачей предыдущая программы «Хан» было полное установление лидерства, то целью программы «Суперхан» должно быть установление масштабной исторической важности этого лидерства. Учитывая казахскую специфику, то есть незрелость гражданского общества и отсутствие независимых СМИ, лоббисты предлагают усиливать эту тенденцию. При этом основные усилия предлагают сосредоточить на создании позитивного образа Суперхана — Назарбаева в международных СМИ. В сознании народа будет проявляться простая логика: если нашего президента уважают чужие, то значит, должны и мы. Вот так просто вновь вытаскивают деньги из государственной казны американские лоббисты для финансирования чужих СМИ. Главное, чтобы Крестный тесть был доволен, что о нем создан миф, где он, как ангел, чист перед законом.

    Абсолютная власть достигается прямой подчиненностью президенту всех трех ветвей власти: исполнительной, законодательной и судебной. С правительством все понятно — исполнительная власть входит в президентскую компетенцию по Конституции. Парламент сформирован из представителей одной единственной партии «Нур — Отан», руководителем которой де–факто и де–юре является сам Назарбаев. Ни одного независимого кандидата в депутаты в стены парламента не проникло — и уже не проникнет до тех пор, пока Крестный Тесть будет у власти. Всех судей в стране назначает своим указом тот же Назарбаев.

    Круг замкнулся: каждая из ветвей власти контролируется и управляется непосредственно президентским дворцом «Ак — Орда».

    Впрочем, официальные властные институты служат отныне не более чем ширмой, которая прикрывает настоящие механизмы власти. Реально страной управляет, конечно, не парламент — и даже не правительство. Все важнейшие решения — идет ли речь об изменениях конституции, кадровых назначениях или переделе собственности, — принимаются Крестным Тестем и его бандой.

    Эта клика построена по всем классическим канонам мафиозной структуры. Здесь есть Дон Назарбаев, есть консильери Миртчев, есть казначей Масимов, есть старые боевые товарищи — Абыкаев, Утемуратов, Есимов, пенсионер Ни. И разумеется, есть боевой отряд «торпед» — верные стрелки Шабдарбаев, Тусупбеков и Мухамеджанов.

    Американский Крестный Отец — Дон Корлеоне взял себе в главные советники ирландца Хейгена, человека из–за пределов своей семьи и своего народа — который, соответственно, не был связан никакими обязательствами, условностями и стереотипами. Крестный Тесть Назарбаев тоже поставил на роль ближайшего советника болгарина–американца Миртчева, обладающего теми же преимуществами: он предан хозяину (от которого получает миллионы), и только ему. И не нужно бояться, что твой консильери договорится с твоим казначеем, и оба придумают себе нового дона. Хотя на месте тестя нужно держать ухо востро ….

    Могущество Миртчева достигло невероятных размеров. Не занимая ни одного официального поста и не будучи никаким образом представленным в эшелонах власти, болгарин является сегодня самым влиятельным человеком в Казахстане — после Назарбаева, конечно. Впрочем, если учесть степень влияния советника на самого дона–президента, спор за первое место может оказаться открытым.

    Назарбаев доверяет своему советнику буквально во всем. Он не принимает ни одного мало–мальски значимого решения, не проконсультировавшись предварительно с незаменимым советником. Идет ли речь о внешней политике или о сугубо внутренних делах, без одобрения Миртчева ничего не произойдет. После того, как болгарин отвел от хозяина дамоклов меч американской юстиции, тот уверовал в сверхчеловеческие умственные способности своего спасителя.

    Отныне все программы государственного развития Казахстана пишет Миртчев. Конечно, не сам, а его асисстенты. И конечно, не пишет, а переписывает. Дело поставлено на поток: берется какая–нибудь малазийская, или сингапурская, или южнокорейская программа и переводится под копирку, редактируясь под советско–казахские реалии.

    Оттуда происходят подготовленные американскими лоббистами программы для Правительства и нанотехно–логии, и 50 конкурентоспособных страны и 30 корпоративных лидеров, и выключение света в туалете — как рецепт спасения заваливающейся экономики. Если вы когда–нибудь удивлялись тому, что выступления президента с каждым месяцем все более отрываются от реалий этого мира и заставляют глубоко задуматься в адекватности человека, их произносящего, — то ларчик открывается легко.

    Сам человек, разумеется, давно уже не адекватен. Он не знает, сколько стоит хлеб в магазине и что можно купить на тысячу тенге. Он до сих пор уверен, что за 200 долларов в месяц, каждый человек будет счастлив гнуть свою спину на него. Впрочем, с теми темпами, с какими в стране раскручивается экономический кризис, вскоре эти 200 долларов действительно могут показаться настоящим богатством.

    А все тезисы для публичных выступлений президента пишет не казахский спичрайтер, а болгарин с американским паспортом — человек, который провел в нашей стране немало дней, но так и не узнал, чем она живет. Поэтому ему кажется, что нотация про горячую воду, которую нужно экономно расходовать, очень удачна. А зритель в Кзыл — Орде, у которого в кране нет ни горячей, ни холодной, смотрит на экран с большим удивлением. Впрочем, и сам экран может быть черным — потому что свет во многих казахских домах тоже стал уже роскошью. Хотя кого это волнует. Уж точно не Миртчева — и тем более не президента.

    Казахстан — уникальная страна на планете, где мафия взяла в свои руки всю полноту власти. Сицилийская мафия может быть легендарна своим могуществом — но с ней борется государство. Она может подкупить полицейских и даже инфильтровать своих людей в правительство и полицейский департамент, но она даже мечтать не может поставить своего человека на самый главный Олимп власти — пост Президента страны.

    В нашей стране силовые органы являются боевым крылом «Ак — Орды». Подельники Назарбаева, между которыми распределены посты генерального прокурора, председателя КНБ и министра внутренних дел, отвечают перед своим Доном за то, чтобы все ресурсы этих органов были брошены на защиту неконституционного режима личной власти Крестного Тестя. И удовлетворение всех его потребностей и капризов.

    Нужно запугать неугодного человека? Пожалуйста. Устроить автокатастрофу? Легко. Выкрасть строптивую журналистку? Будет сделано. Все «шпики» и все штыки будут брошены против того, кто посмел вызвать гнев Дона либо его приближенных.

    Комитет национальной безопасности уже давно не занимается обеспечением безопасности населения как своей основной работой. Под бдительным присмотром Шабдарбаева и Дутбаева он отвечает за политический сыск и подавление малейшего инакомыслия. Проявите публичное недовольство властью, и вам сразу подбросят листовки «Хизб ут-Тахрира». Так запугивается молодежь в бедных сельских районах, где качество жизни падает с каждым новым годом.

    Министерство внутренних дел уже давно не занимается обеспечением порядка в стране как своей прямой обязанностью. Под неусыпным (хоть и непрофессиональным оком) Мухамеджанова оно занято поборами на дорогах, выбиванием признаний из заключенных и исполнением любых работ, которые будут спущены из президентской «Ак — Орды». Верные тонтон–макуты режима никогда не подведут. Простой гражданин знает, что полицейский в форме — это скорее всего не защитник, а прямая угроза его личной безопасности.

    Генеральная прокуратура, которая следит за соблюдением законности? Где угодно, только не в Казахстане. Подельник Тусупбеков хорошо знает, для чего его поставил сюда Дон: бдительно следить, чтобы никто не нарушил закон джунглей назарбаевского режима.

    И конечно, надежной опорой для клики Крестного Тестя служит судебная система Казахстана. Из Дворца «Ак — Орда» поступил приказ отобрать у меня газеты, телеканалы и типографии? Выполнено в течение одной недели. Президент требует развести меня с его дочерью? Выполнено за одну ночь. Разумеется, все делается с вопиющим нарушением даже казахских писаных законов. Но в полном соответствии с неписаным, по которому живет, к сожалению, сейчас Казахстан.

    А мой случай — это просто наглядный показательный пример.

    До мая 2007‑го года человека еще могла защитить свободная пресса. Теперь остается уповать только на фортуну.

    Итак, своей первой цели Нурсултан Назарбаев уже добился. В стране де–факто закреплена тирания. Де–юре этой тирании нет никаких угроз: впервые в мировой практике в конституции права одного человека- первого президента, поставлены выше прав всех остальных граждан страны. Конституционный переворот, молниеносно проведенный президентом в стенах своего ручного парламента, сделал его пожизненным диктатором.

    Как и обещал Крестному Тестю консильери Миртчев, мировые столицы проглотили эту новость со спокойствием буддистского монаха.

    Отныне все усилия президента посвящены решению второй амбициозной задачи — прибрать к своим рукам все финансы и богатства страны. Как ни странно, эта цель оказалась сложнее, чем первая. Разрушить все элементы гражданского общества и захватить всю власть Назарбаеву удалось относительно легко, встречая на своем пути лишь незначительное сопротивление.

    Отбирать деньги и частные предприятия оказалось сложнее. Намного сложнее. Почему–то банкиры и промышленники не выстроились в очередь отдавать свою дань президенту. Со свободой человек расстается легче, чем с собственностью. Проблема в том, что только свобода может обеспечить неприкосновенность собственности.

    До тех пор, пока Крестный Тесть не завершил построение диктаторского режима и не разрушил все инструменты гражданского общества в стране, он не мог приступить ко второй части своего плана.

    Сам план был разработан, конечно, снова Миртчевым, стратегический талант которого снова оказался на высоте. Надо признать, что сама задача, которую предстоит решить президенту и его команде, чрезвычайно амбициозна. Прецедентов ей сложно найти в мировой практике. Обычно диктаторам достаточно самой власти. Иосиф Сталин обладал могуществом восточного деспота, но он не ставил цели записать на себя лично флагманы советской индустрии — Магнитку, Днепрогэс или Турксиб.

    Конечно, многие диктаторы любят накопить на своих счетах пару–тройку миллиардов долларов — как, например, Фердинанд Маркое. Но это всё копейки по сравнению с тем богатством, которое уже сегодня накопил на своих счетах и в своих подвалах Крестный Тесть.

    А ведь настоящая работа над личными финансами президента только начинается…

    Стратегическая часть расписанной Миртчевым программы гениально проста: в Сингапуре и Объединенных Арабских Эмиратах создаются «частные инвестиционные фонды», владельцем которых по различным схемам является лично Нурсултан Абишевич Назарбаев. Эти фонды вскоре и станут держателями всех крупнейших банков и предприятий Казахстана, в первую очередь — это Государственный мега–холдинг «Самрук — Казына», в просторечье его зовут «СамКа».

    Чтобы реализовать эту простую стратегию, требуется изощренная тактика. Во–первых, нужно передать фондам те предприятия, которые являются собственностью Республики. Объяснить такую денационализацию, с передачей народной собственности в частные иностранныые руки, будет сложно даже со страниц правительственной газетенки «КазПравда». Что уж говорить про придирчивые западные газеты The Wall Street Joual или Financial Times.

    Во–вторых, нужно отобрать у законных владельцев частные банки, заводы и компании. Все они уже делятся с Крестным Тестем львиной долей своих доходов — это единственный способ для их выживания. Президент уже является совладельцем таких гигантов казахской промышленности, как Карагандинский металлургический комбинат (которым на бумаге официально владеет сталелитейный магнат Лакшми Миттал).

    Регулярные выплаты, осуществляемые из прибылей «Карагандинского металлургического комбината» в карманы (то есть подвалы) президента, позволяют индусу не тратить деньги на обеспечение самых элементарных требований техники безопасности. Каждый год в шахтах и на заводах Караганды гибнут десятки, иногда сотни рабочих. Шахтеры спускаются в забои, зная, что каждый новый рабочий день может стать для них последним. И за свою работу они получают копейки, на которые едва можно содержать семью. Карагандинские рабочие оказались практически в современном рабстве у индуса, который стал неофициальным правителем области. Моя газета «Караван» в свое время писала об этой трагической ситуации из номера в номер.

    Однако ни забастовки, ни демонстрации, ни выступления СМИ не могут ничего изменить. Потому что у Миттала в Казахстане есть надежная «крыша» (защита) — это Крестный Тесть. Классическая мафиозная услуга: деньги в обмен на охрану. Назарбаев обеспечивает индусу полную неприкосновенность от уголовной ответственности и от гнева рабочих, забирая взамен ровно половину мит–таловских сверхприбылей.

    Мало того, именно по протекции Назарбаева Миттал познакомился на приеме в Астане с Президентом Украины Виктором Ющенко, случайно после этой знаменитой встречи Миттал приобрел сталелитейные активы на Украине.

    По такой же схеме он работает и с корпорацией «Казахмыс», где ситуация с охраной труда и соцальной защитой рабочих такая, что заставляет вспомнить «Жерминаль» Эмиля Золя. Но в том мрачном романе была надежда — зарождающееся рабочее движение, которое когда–нибудь отвоюет свои права. Рабочие «Балхашмеди» знают, что при Нурсултане Назарбаеве у них есть простой выбор — либо послушно идти в забои, рискуя своими жизнями за копейки, либо поднять голос и лишить всю свою семью малейших источников пропитания. Надежду они могут оставить у порога своих шахт.

    Такая ситуация абсолютно устраивает Владимира Кима, официального владельца корпорации «Kazakhmys LLP», у которого журнал «Форбс» насчитал 4,7 миллиарда долларов личного состояния. Но она уже не устраивает теневого владельца Назарбаева.

    Согласно плану Миртчева, Крестный Тесть отныне должен переквалифицироваться из рэкетира, оказывающего услуги по охране бизнесов, в респектабельного законного владельца казахской экономики.

    Как этого добиться, как переписать на частные гонкон–ские и сингапурские фонды гигантов отечественной индустрии и банковскую систему страны? План состоит из двух частей.

    Первая относится к национальным предприятиям и государственному имуществу. Они обьединяются в один мегахолдинг: «Самрук и Казына».

    Здесь Миртчев снова не был оригинален: он просто взял за основу сингапурскую схему централизованного управления национальной экономикой. Именно оттуда пришла идея холдингов, в которые согнаны все государственные предприятия.

    Как вы знаете из Новостей, эта часть программы уже благополучно выполнена. Посреди президентского бульвара в Астане гордо возвышаются две золотых башни, прозванных в народе «ведрами» за удивительное сходство с этими полезными в хозяйстве предметами. В одной из них сидит управляющий холдинг «СамКа», под крышей которого собраны самые лакомые куски государственного пирога — нефтяной гигант «Казмунайгаз», железнодорожный монополист «Казахстан темир жолы», госкомпания по управлению энергетикой „КЕСОС», Казпочта и телекоммуникационный гигант «Казахтелеком». И плюс к ним — разношерстная компания, в которую вошли Бах–турминская и Шульбинская гидроэлектростанции, авиакомпания «Эйр Астана», Экибастузский энергоцентр, Национальная судоходная компания «Казмортрансфлот», «Майкаинзолото», «Казахстан — Инжиниринг» и научно–исследовательский институт энергетики.

    В другом «ведре» тоже сидит государственный финансовый фонд «Казына», которому отдали все финансовые институты: Банк развития Казахстана (уставной фонд‑756 миллионов долларов, активы — 1 миллиард 895 миллионов), Инвестиционный фонд (соответственно $315 и $308 миллионов), Инновационный фонд ($286 и $239 миллионов), Фонд развития малого предпринимательства ($309 и $714 миллионов), и еще десяток других фондов и акционерных обществ.

    Следующим шагом будет покупка мегагосхолдинга — «Самрук и Казына», теми самыми сингапурскими и дубай–скими инвестиционными фондами Крестного Тестя. Причем куплены по сложным схемам и взаимозачетам, от которых в казну поступят не живые деньги, а обещания будущих прибылей.

    Весной 2008 года, чтобы быстрее привести генеральный план в действие, Назарбаев назначил Миртчева Председателем Совета директоров пока еще государственного финансового холдинга «Казына» со скромным окладом в 70 тысяч долларов США. Затем в процессе обьединения и утряски оставил его членом совета директоров нового мега–холдинга, превратившегося в «СамКу».

    Согласитесь, схема красивая. Одно дело денационализировать крупнейшие государственные предприятия и финансовые центры по одному, и отдавать их под сингапурский контроль поодиночке. И совсем другое — собрать их в пару ведер и унести разом.

    Такой несложный трюк позволит Назарбаеву осуществить, наконец, свою давнюю мечту: стать полноправным владельцем всей казахской индустрии. Все, чем владело государство, плавно перейдет в карман Крестного Тестя.

    Но остаются еще частные банки, заводы и нефтяные компании. Для них припасена другая, прямо противоположная стратегия. Банкиров и олигархов будут отправлять на пенсию как раз поодиночке. Как в той толстовской притче: веник целиком переломить невозможно, но каждый прут по отдельности — вполне реально.

    Жертвенная очередность уже определена. Прежде всего поменять хозяев должны будут три крупнейших банка — «Народный» Тимура Кулибаева, «Казкоммерцбанк» Нуржана Субханбердина и «Туран — Алем» Мухтара Аблязова. Влед за ними очередь за добывающими и перерабатывающими гигантами — «Мангистаумунайгазом» Рашида Сарсенова, Евразийской группой трех товарищей Маш–кевича, Ибрагимова, Шодиева, и «Казахмысом» Владимиров Ким и Ни.

    Были ваши — станут наши, решил для себя мудрый президент. Он спокоен и уверен в своих силах: в его распоряжении весь репрессивный аппарат государства. Полиция, суды, прокуратура и специальные службы беспрекословно выполнят любую команду из Дворца «Ак — Орда». За одну ночь любой человек в стране может превратиться из могущественного бизнесмена в бесправного заключенного (Мухтар Аблязов уже проходил это в 2001‑м году).

    На попавшего в президентскую опалу диссидента обрушится вся мощь государственной машины. Против него будет развернута масштабная информационная кампания, государственные и «частные» медиа кинутся наперегонки рассказывать народу, какая опасная змея пригрелась на его груди. Технология таких кампаний была хорошо отработана в 30‑е годы прошлого столетия в сталинском СССР, а казахская пресса успешно реанимировала ее во время «назарбаевских процессов» надо мной.

    Теперь машина отлажена и ждет новых жертв. Иосиф Сталин использовал репрессивную и пропагандистскую машины в политических целях. Нурсултан Назарбаев более оригинален: он готов запустить их в войне за коммерческие интересы.

    Первые залпы этой войны уже прозвучали. Арестован генеральный директор нефтяной компании «Мангистаумунайгаз» Сагына Крымкулова. На этот раз Крестный Тесть воспользовался излюбленным приемом восточных деспотов: взять заложника.

    Бизнесмену Рашиду Сарсенову дан сигнал: либо переписываешь все акции добровольно, либо наблюдаешь печальный для тебя сценарий: сначала забирают твоих друзей, потом твоих родственников, и только затем придут за тобой. Сарсенов сигнал понял, подписал контракт на продажу своей доли вообще без указания суммы — простым прочерком, сколько дадут, и на этом большое спасибо. Лучше иметь меньше, чем быть за решеткой.

    Есть уже и первые победы президента в этой Новой коммерческой войне. 25 процентов «Казкоммерцбанка», оплота финансовой системы страны, внезапно переписаны на неведомый миру инвестиционный фонд. Директор фонда всё та же Айгуль Нуриева, помощница премьера–министра Масимова. Номинальный адрес фонда — Дубай, Объединенные Арабские Эмираты.

    И это только начало. В чем Нурсултану Назарбаеву никогда нельзя было отказать, так это в отсутствии аппетита.

    Сопротивление Крестному Тестю бесполезно. Преданные ему армии — тайных полицейских, советников, судей, прокуроров и прикормленных журналистов — пойдут в атаку по единому мановению его перста. Конституция гарантирует ему пожизненное президентство. Все институты гражданского общества демонтированы. Парламент, суды, пресса и Интернет взяты под тотальный контроль. Телефоны прослушиваются, переписка перлюстрируется. Оппозиция ликвидирована. Форпост Астана дает надежную защиту от родного народа. Атмосфера страха гарантирует полное повиновение послушных граждан. Круг замкнулся.

    А в 2035‑м году он передаст свой трон любимому наследнику, выращенному в турецкой пробирке. Таков план Крестного Тестя. Вопрос только в том, совпадет ли он с планом Новейшей Истории.